Она сидела на полу у батареи под подоконником, скрестив ноги. спина слегка касалась стены, напоминая изогнутый лук.
напряжение.
За окном дул сильный ветер, сдобренный капельками дождя и ароматом полыни. Ветер прилетел с запада - там, где вдоль дорог еще росла горькая полынь, там, где рябина еще дарила детям земли свои красные украшения, там, где огонь на Белтэйн всегда горел, там, где костры поднимались до небес..
Она не выдержала и встряхнула головой. Город не пускал ее.
Девушка приехала сюда четыре года назад в надежде обрести счастье. Счастья она не нашла, нашла лишь осколки горя и завитки боли. Она хотела уехать - но не могла. Набережные, крыши, балконы, мосты - вцепились в нее, запутались в ее волосах, хватали за руки, не пускали, держали.
Она со всей силы вцепилась зубами в руку.
Самая большая и самая милая глупость. Приехать сюда - большая, но не самая милая. Отнюдь не милая. Самая больная ошибка. Самая же милая глупость - бросить серебряное кольцо матери в воду по приезду. Ей ведь понравился тогда город, она полюбила его - и, прошептав "никогда не уезжать отсюда" - скользнувшая светящяяся полоска в воду - всплеск - и все.
Теперь - попробуй уехать. Сама заговорила.
И никогда,слышишь - никогда не заиграет вновь в твоих жилах молодое вино, ты не увидишь белтэйнских огней, ты не поговоришь с лесными девами и не обнимешь мать. Ты запутаешься в гудках автомобилей, тебя накроет сеть звуков и огней - бежать, бежать... Тебе не вернуться в тот прекрасный мир.
А потом - подскользнуться на чужой судьбе, разбить в кровь руки, исцарапать лед чужого сердца, пытаясь подняться.
Встать, шатающимся шагом подойти к чугунной решетке и стоять, смотря на эти смешные подобия деревьев. Как собаки - подобие волков. Ластятся к руке, никогда не бросят хозяина. С этими деревьями даже не о чем было поговорить. Они могли только поддакивать. Промежуточное звено между настоящим деревом и человеком.
Там, на закате деревья были совсем не такими. Грозная сила - дубы. Изящные девушки- березы. Щедро дарящие - рябины. Мать - яблоня... Там люди еще не презирали их, а вечерами приходили поговорить с ними.У деревьев была мудрость и сила, они могли научить их терпению. Ее - так и не смогли.
Она сидела на полу у батареи под подоконником, кутаясь в отцовскую рубашку, скрестив ноги. спина слегка касалась стены, напоминая изогнутый лук.
Она вернется домой. Когда рухнут пределы.